Календарь Рыбака

Дарданеллы и Галлиполи. Загадка стойкости турецкого солдата. Часть 2

Все бросаются на землю и ждут, чтобы осколки перелетели через них, а затем бегом спускаются по скату. Я выбегаю вперед вместе с артиллерийским унтер-офицером. Ввиду того что турецкая оборона имела в своем распоряжении весьма ограниченное число самолетов, с этой мерой неприятеля в данный момент нельзя было бороться. Однако попытки обоих линейных кораблей открыть в этот день огонь были неудачны, ввиду того что противник тотчас же отвечал из мм орудий. Только несколько человек прислуги в башне получили легкие ранения. Теперь для стрельбы оба корабля не становились на якорь, а держались на месте с помощью переменных ходов машин. Но торпеда прошла мимо и была прибита к берегу, не взорвавшись. Командующий флотом отдал распоряжение, чтобы в Дарданеллах не находилось больше одного линейного корабля, принимая во внимание, что из-за узкого фарватера оба корабля не могли одновременно найти применение, а только напрасно подвергались опасности атак со стороны подводных лодок. В полдень 27 апреля в Дарданеллы вошли 6 транспортов с войсками, высадка которых на берег началась тотчас же. Транспорты тотчас же снялись с якоря, и все благополучно вышли из опасной зоны, кроме одного, который, получив попадание мм снарядом, затонул. Это был единственный пароход, уже закончивший высадку, так что потерь в людях не произошло. Когда корабль прошел узкость у Нагары, с него были усмотрены три торпедных следа. Таким образом, оба линейных корабля длительно подвергались серьезной опасности со стороны подводных лодок. Приходится приписать лишь счастливому случаю, что ни ранее, ни позднее неприятелю не удалось достичь попаданий в них, когда они или стояли на месте для стрельбы по невидимой цели, или малым ходом маневрировали в узкостях. Редкие дни линейные корабли не подвергались атакам подводных лодок. Причины промахов последних остаются неизвестными: Во всяком случае, оба линейных корабля во время пребывания в проливах день и ночь находились в состоянии полной боевой готовности. Из-за недостатка в миноносцах они не имели противолодочного охранения во время их нахождения на позициях для стрельбы или во время маневрирования; так называемые защитные пароходы нельзя было использовать днем, ввиду того что линейные корабли в светлое время более не решались стрелять, стоя на якоре. Укрытие за пароходами в ночное время имело скорее моральное, нежели практическое значение. Энергичный командир подводной лодки и при такой обстановке, несомненно, достиг бы своей цели.

Позднее, когда отсутствовал линейный корабль, в защитный пароход была пущена торпеда; пароход затонул, и, таким образом, линейные корабли лишились и этой защиты от подводных лодок. Неприятелем ответный огонь по невидимой для него цели производился при помощи корректировки с привязного аэростата и был настолько точен, что пристрелка достигалась после нескольких выстрелов. Со временем опыт показал, что после первого залпа, ложившегося обычно перелетом в несколько сотен метров, корабль мог выждать еще два залпа, все более приближавшихся к его месту; но затем необходимо было полным ходом уходить с позиции, так как следующий залп ложился там, где только что находился корабль. Самым главным препятствием для лодки оказалось сильное течение. Но как только лодка прошла минное заграждение, Холбрук сразу подвсплыл под перископ и обнаружил, что за труды его ждет награда.

Турецкий броненосец "Мессудие" неосторожно стал на якорь возле азиатского берега пролива. Холбрук подошел на расстояние ярдов и выпустил торпеду. Выстрел был метким, турецкий корабль перевернулся и через 10 минут затонул. До сих пор все шло нормально. Но как только В повернула назад, начались неприятности. Компас на лодках типа "В" устанавливался вне прочного корпуса, чтобы на него не влияли машины. Изображение картушки с помощью системы линз и призм передавалось рулевому. В этот критический момент линзы запотели, и Холбруку пришлось двигаться вслепую. Он не мог пользоваться перископом, так как после гибели броненосца в этот район собралось множество патрульных кораблей. Шум их винтов Холбрук слышал прямо над головой. Если бы он рискнул обнаружить свое присутствие, лодка неизбежно погибла бы. Если верить прокладке, он сейчас находился около бухты Сари-Сиглар, расположенной в 10 милях вверх по проливу от мыса Хеллес. Однако Холбрук не мог визуально проверить правильность вычислений и вполне мог оказаться в 3 или 4 милях от предполагаемого места. И все-таки он решил следовать дальше полным ходом, прижимаясь к дну пролива. Лодка вполне могла распороть брюхо о камни на дне, но с этой опасностью следовало смириться. И действительно, уже через несколько минут В сильно ударилась о дно и остановилась. Это оказалась песчаная отмель, на которую лодка выползла, показав из воды свою рубку. Несколько турецких батарей немедленно ее обстреляли, но безуспешно. Холбрук снова приказал дать полный ход. Из электромоторов выжали все, что было можно. Амперметры показывали, что ток превысил все допустимые значения, но лодка перевалила через отмель и соскользнула на глубину. Впереди еще находились минные заграждения, но Холбрук мало беспокоился о них. По пути к цели он уже прошел через мины, значит и на обратной дороге все будет хорошо. Он даже не знал, когда именно форсировал заграждение. Холбрук поднял перископ лишь через полчаса, чтобы уточнить свою позицию. Справа по борту он увидел открытое море и предположил, что это выход из пролива. Холбрук немедленно повернул туда и оказался прав — этой действительно был выход из Дарданелл. Через час он встретился с ожидавшими его возвращения эсминцами, которые проводили лодку на базу. В Мудросе группа офицеров-подводников поднесла Холбруку огромный картонный Железный Крест, проведя шутливую церемонию награждения на квартердеке линейного крейсера "Индефетигебл". Французский главнокомандующий прислал телеграмму Кардену: Экипаж перевернувшегося броненосца "Мессудие" провел ужасную ночь. Однако на следующий день в днище броненосца были прорезаны несколько отверстий, и большая часть экипажа была спасена.

Однако турки, и особенно турецкий флот, получили страшный моральный удар. Крошечный кораблик противника свободно действовал в водах, которые они считали своими. Глава германской военно-морской миссии в Турции вице-адмирал Мартен охарактеризовал действия Холбрука и его экипажа типичной фразой: Этот поход может служить примером исключительной отваги и умения, особенно если учесть характеристики лодки. В находилась под водой 9 часов, что было гораздо больше, чем считалось возможным для таких лодок. Она дважды пересекла минное заграждение, торпедировала броненосец и прошла по Дарданеллам в подводном положении без компаса. Весь экипаж лодки был награжден. Холбрук получил Крест Виктории и стал первым британским подводником, награжденным этим орденом. Его старший помощник лейтенант С. Т Винн был награжден Орденом за выдающиеся заслуги. Остальные моряки получили Кресты за выдающиеся заслуги или Медали за выдающиеся заслуги в зависимости от звания. Более важным, чем торпедирование старого турецкого броненосца, был полученный опыт. Где прошла В, могут пройти и другие лодки. И совершенно логичным был вывод, что более крупные лодки смогут выйти в Мраморное море, чтобы угрожать турецким коммуникациям, как сделали британские лодки, прорвавшиеся в Балтику. В это время в Англии уже было принято решение начать крупную кампанию против турок на полуострове Галлиполи. Кампания началась не самым лучшим образом, хотя ее удачное завершение могло изменить весь ход войны на Среднем Востоке. Успех В оказался весомым аргументом в пользу начала операции. Начальник штаба Кардена Роджер Кийз, сам бывший подводник, убедил командующего отправить в Адмиралтейство просьбу прислать флотилию новейших лодок типа "Е". Они были значительно крупнее, чем лодки типа "В", имели более мощные батареи и более надежное навигационное оборудование. В это время на Средиземном море находилась австралийская подводная лодка АЕ-2 капитан-лейтенанта Г. Она была немедленно направлена к Дарданеллам. Через несколько недель в Восточное Средиземноморье были отправлены еще 4 лодки типа "Е". Однако повторить эту операцию оказалось исключительно сложно. Когда В-9 попыталась пройти проторенной дорожкой, ей это не удалось. Турки обнаружили лодку на входе в пролив. Вокруг лодки взорвалось несколько мин крепостного заграждения, приведенных в действие с берега. Все-таки В-9 сумела развернуться и удрать. Меньше повезло французской подводной лодке "Сапфир". Она благополучно прошла под минными заграждениями и подвспыла на перископную глубину возле Нары. Здесь ее заметили турецкие канонерки "Чанаккале", "Иса Рейс" и минный заградитель "Нушрет". Канонерки открыли огонь по погружающейся лодке. Погружение оказалось слишком стремительным. Лодка ударилась о дно.

  • Что для запаха добавлять в прикормку для леща
  • Размеры тонких рыболовных крючков
  • Удилище из композита это
  • Куплю недорогие рыболовные принадлежности
  • От удара потекли сальники, вылетело довольно много заклепок. Экипаж не смог остановить течь, а вдобавок вода залила аккумуляторные батареи, и началось выделение хлора. Командиру лодки пришлось продуть цистерны и всплыть. Хотя лодка легла на дно всего в метрах от берега, сильное течение не позволило туркам поднять ее. Решение атаковать Дарданеллы было окончательно принято 28 января года. Сначала планировалась чисто морская операция. Флот должен был подавить форты и вытралить минные заграждения. Первый обстрел фортов был проведен 19 февраля, и обстрелы продолжались до 18 марта с перерывами, вызванными плохой погодой. После этого операция была приостановлена, так как флот понес тяжелые потери. Первый Морской Лорд совершенно справедливо запретил любые новые попытки кораблей прорваться через Узости, пока не будут уничтожены береговые укрепления. Теперь основная тяжесть операций ложилась на подводные лодки. Им предстояло доказать, что они могут полностью пройти пролив, выйти в Мраморное море и наносить удары противнику. Первой в поход 16 апреля отправилась подводная лодка Е, а через 10 дней британские, австралийские и новозеландские войска высадились на полуострове Галлиполи. Началась одна из самых кровопролитных битв Первой Мировой войны. Турки тоже понимали значение коммуникаций в Мраморном море. При полном отсутствии всяких дорог грузы и солдат можно было доставлять только морем. Мало того, грузиться транспорты могли только в Константинополе и Измите, а разгружаться — в Чанаке, Гелиболу, Бандирме и Муданье. Лишь там на причалах стояли краны. Остальные "порты" являлись не более чем мелководными открытыми рейдами, к которым вели козьи тропинки. Турки постарались, как могли, обеспечить сопровождение транспортов. До Гелиболу их сопровождали эсминцы германской постройки "Муавенет", а далее до Чанака — миноносцы типа "Самсун". Погрузка и разгрузка каждого конвоя приводила к пробкам на дорогах, поэтому турки прибегли к тактике "Токийских экспрессов", как их назовут через 30 лет. По ночам группа из 5 буксиров, каждый из которых тащил 5 барж, уходила к Дарданеллам под прикрытием эсминцев. Иногда в Дарданеллы отправлялся большой пароход с боеприпасами. В апреле командование противолодочными силами в Мраморном море принял германский адмирал фон Узедом. Первую попытку прорыва после начала Дарданелльской операции предприняла лодка Е, и эта попытка завершилась неудачей.

    дарданеллы подводная лодка

    Перед минными полями она погрузилась на 80 футов, но так и не сумела справиться с течением, которое вынесло ее на берег возле мыса Кефез, немного южнее бухты Сари-Сиглар. Здесь лодка оказалась прямо под пушками форта Дарданос, который немедленно открыл по ней огонь. Командир лодки капитан-лейтенант Т. Броди приказал дать полный назад, пытаясь снять Е с мели. Однако она застряла слишком плотно. Броди был убит одним из первых же снарядов, а через несколько минут лодка была полностью разрушена. Один снаряд взорвался в аккумуляторном отсеке, вода смешалась с серной кислотой батарей, и выделяющийся хлор заполнил всю лодку. Но теперь появилась новая опасность. Е сидела на мели во вражеских водах, и противник мог раскрыть некоторые особенности конструкции лодки. Это следовало предотвратить любой ценой. Бирча получила приказ уничтожить Е15 торпедой, но сама попала под плотный огонь, как только ее перископ показался над водой.

    дарданеллы подводная лодка

    Торпеда была выпущена с большой дистанции и прошла мимо. Гидросамолеты попытались уничтожить Е бомбами, но преуспели не больше подводной лодки. Ночью эсминцы "Скорпион" и "Грэмпус" вошли в пролив, но турецкий прожектор нащупал их, и береговые батареи немедленно открыли бешеный огонь. Эсминцы упрямо шли вверх по проливу, но лучи прожекторов ослепили людей, находившихся на мостиках. Так как не было видно абсолютно ничего, эсминцы повернули назад, не сделав ни единого выстрела. На следующее утро новую попытку предприняла В Холбрук подошел к мысу Кефез, но когда поднял перископ, то обнаружил, что все вокруг закрывает густой туман. Обе лодки вскоре исчезли из виду. Ввиду повреждения радиотелеграфа донесение о случившемся было отправлено по телеграфу. Командир приказал поэтому выгрузить на берег весь легкий инвентарь и личное имущество экипажа. На корабле остались только орудийная прислуга, трюмные специалисты и германская часть личного состава. В ночь с 6 на 7 августа положение корабля заметно ухудшилось. Три кочегарки совсем наполнились водой, а машинное отделение — наполовину. Вследствие этого корабельный корпус в месте попадания сильно пучился книзу; передняя и задняя части корабля всплыли вверх, трубы стали в наклонное положение относительно друг друга. Все предметы, легко поддававшиеся снятию, как-то: К вечеру подошли водолазные боты и спасательные суда с помпами. С помощью двух спасательных судов он был введен утром 9 августа в константинопольский арсенал. На Галлипольском полуострове неприятель во время больших июньских и июльских наступлений, несмотря на поддержку флота, не достиг существенного успеха. Если он желал достичь своей цели до наступления неблагоприятного времени года с его ливнями и штормами, сильно затруднявшими военные операции и снабжение, то ему необходимо было проявить чрезвычайное напряжение. Английский командующий поставил целью взятие вершины Кодшачемендаг. Захватив эту вершину, царившую над местностью вокруг Ари-Бурну и над всем полуостровом, он мог бы оттуда постепенно уничтожить турецкие позиции у Ари-Бурну и отрезать связь южной группы с тылом. В связи с подготовлявшимся большим наступлением австралийско-новозеландских войск на командующую высоту предполагалось организовать новую базу для зимнего времени в бухте Сувла, прилегавшей к месту высадки англичан.

    Здесь намечалась высадка новых войск, необходимых для мощной поддержки наступления. Рано утром 7 августа англичане высадились в бухте Сувла и одновременно для отвлечения внимания турок произвели энергичное наступление на южном фронте; отсюда войска начали наступление на Анафарту.

    ГЛАВА XVII Апогей борьбы за Дарданеллы. Гибель линейного корабля «Хайреддин-Барбаросса»

    Могучим натиском пытались австралийцы и новозеландцы вырвать у турок вершину Кодшачемендаг. Перед турецкой обороной встала новая бесконечно трудная задача, принимая во внимание, что войск едва хватало для отражения противника. Бои отличались крайним ожесточением. Турецкое главное командование, испытав ценную поддержку стрельбы турецких линейных кораблей по невидимой цели, настоятельно просило о присылке линейного корабля, который взял бы под обстрел своей тяжелой артиллерии новый десантный пункт и корабли, обеспечивавшие высадку. Это требование ставило командование флотом в затруднительное положение. Вопрос мог ставиться только об обстреле прежнего пункта, там же не имелось никаких значительных целей. Тем не менее было важно всеми способами поднять дух жестоко теснимых турецких войск. Появление хорошо знакомых по прежним боям славных линейных кораблей было радостно встречено турками. Решение атаковать Дарданеллы было окончательно принято 28 января года. Сначала планировалась чисто морская операция. Флот должен был подавить форты и вытралить минные заграждения. Первый обстрел фортов был проведен 19 февраля, и обстрелы продолжались до 18 марта с перерывами, вызванными плохой погодой. После этого операция была приостановлена, так как флот понес тяжелые потери. Первый Морской Лорд совершенно справедливо запретил любые новые попытки кораблей прорваться через Узости, пока не будут уничтожены береговые укрепления. Теперь основная тяжесть операций ложилась на подводные лодки. Им предстояло доказать, что они могут пройти пролив до конца, выйти в Мраморное море и наносить удары противнику. Началась одна из самых кровопролитных битв Первой Мировой войны. Попытка Е завершилась неудачей. Лодка вошла в пролив незадолго до рассвета, держась в позиционном положении. Перед минными полями она погрузилась на 80 футов, но так и не сумела справиться с течением, которое вынесло ее на берег возле мыса Кефез немного южнее бухты Сари-Сиглар. Здесь лодка оказалась прямо под пушками форта Дарданос, который немедленно открыл по ней огонь. Командир лодки капитан-лейтенант Т. Броди приказал дать полный назад, пытаясь снять Е с мели. Однако она застряла слишком плотно. Броди был убит одним из первых снарядов, а через несколько минут лодка была полностью разрушена. Один снаряд взорвался в аккумуляторном отсеке, вода смешалась с серной кислотой батарей, и выделяющийся хлор заполнил всю лодку.

    Но теперь появилась новая опасность. Е сидела на мели во вражеских водах, и противник мог раскрыть некоторые особенности конструкции лодки. Это следовало предотвратить любой ценой. Бирча получила приказ уничтожить Е торпедой, но сама попала под плотный огонь, как только ее перископ показался над водой. Торпеда была выпущена с большой дистанции и прошла мимо. Гидросамолеты попытались уничтожить Е бомбами, но преуспели не больше подводной лодки. Эсминцы упрямо шли вверх по проливу, но лучи прожекторов ослепили людей, находившихся на мостиках. Так как не было видно абсолютно ничего, эсминцы повернули назад, не сделав ни единого выстрела. На следующее утро новую попытку предприняла В Холбрук подошел к мысу Кефез, но когда поднял перископ, то обнаружил, что все вокруг закрывает густой туман. Поэтому В тоже вернулась назад, не выполнив приказ. И все-таки Е была уничтожена. Ночь была очень темной, и катера, держась под европейским берегом, сумели подняться по проливу. Напротив мыса Кефез они повернули и направились к азиатскому берегу. Их обнаружили прожектора, но катера упрямо шли вперед под градом снарядов. В какой-то момент один из прожекторов случайно осветил сидящую на мели Е Лодка показалась буквально на секунду, но этого было достаточно. Головной катер выпустил 2 торпеды, и обе попали в цель. Но в этот момент он получил попадание и начал тонуть. Тогда второй катер подошел к нему и снял команду, несмотря на огонь вражеских батарей. Потом он благополучно покинул пролив. Хотя на следующее утро гидросамолеты подтвердили, что Е полностью уничтожена, их рапорт считался не слишком достоверным, так как им пришлось лететь на большой высоте. В-6 снова была послана в пролив, чтобы окончательно удостовериться в уничтожении Е И тут В-6 едва не постигла та же самая участь. Погрузившись, чтобы пройти под минным заграждением, она попала в то же течение и села на мель менее чем в ярдах от Е Хотя орудия форта Дарданос обстреляли ее, лодка сумела отойти на глубокое место, не получив попаданий. В-6 благополучно вернулась на базу, подтвердив, что Е превращена в обломки.

    Но неудача Е никак не повлияла на решение использовать подводные лодки для действий в Мраморном море. Стокера покинула Мудрос, чтобы попытаться форсировать пролив. Она вошла в пролив в 2. Минное поле она форсировала на глубине 70 футов. Моряки слушали, как минрепы скребут о борта лодки. Возле Чанака, в самом узком месте пролива, лодка всплыла под перископ. Была замечена турецкая канонерка, и Стокер потопил ее торпедой [3]. Несколько миноносцев атаковали лодку и заставили АЕ-2 погрузиться. Она едва не села на мель под дулами орудий форта Меджидие, но снялась раньше, чем турки успели открыть огонь. Лодка пересекла пролив и налетела на камни у европейского берега, повредив корпус. Миноносцы снова принялись гоняться за лодкой, но АЕ-2 опять ускользнула. В очередной раз АЕ-2 коснулась дна на глубине всего 30 футов у азиатского берега. Весь день над головой слышался шум винтов, но с наступлением ночи турки угомонились. Стокер поднял лодку на поверхность, перезарядил батареи и спокойно вышел из пролива под покровом темноты. АЕ-2 стала первой подводной лодкой, попавшей в это внутреннее море. Союзники, наконец, сумели открыть ворота в заповедные турецкие воды, где проходили важные морские коммуникации противника. Адмирал де Робек, командующий британским флотом в районе Дарданелл, решил сразу развить успех АЕ-2 и отправил вслед за ней вторую подводную лодку. В ту же ночь Е капитан-лейтенанта Э. Ей пришлось испытать почти все то, что выпало на долю АЕ-2, хотя ужасов на сей раз было поменьше. Лодка в надводном положении подошла к первому минному заграждению, потом огонь береговых батарей вынудил ее погрузиться. Точно так же экипаж лодки слышал леденящий душу скрип минрепов по корпусу. Второе заграждение у самого Чанака оказалось более сложным препятствием. Лодка мучительно медленно двигалась против сильного течения. В результате Бойл решил, что не сумеет форсировать заграждение под минами, и поднялся на поверхность. Он держался в позиционном положении, так что над водой виднелся лишь самый верх рубки. И в таком положении он полным ходом пошел вверх по проливу. Естественно, лодка была обнаружена, и батареи открыли огонь. Однако минимальные размеры цели и высокая скорость спасли Е Лодка прошла Узости, но выше Чанака патрульные корабли вынудили ее погрузиться. Бойл торпедой потопил миноносец, но после этого с ужасом обнаружил, что совершенно ничего не видит в перископ. Так ничего и не поняв, он поднял второй перископ и с огромным изумлением увидел старого турецкого рыбака, который пытался вытащить первый перископ из воды. Его ладонь закрыла стекло перископа, поэтому Бойл ничего не видел. Турки охотились за Е около 6 часов, но ничего не добились. Е продолжила путешествие в подводном положении и 29 апреля вышла в Мраморное море. Ее батареи почти полностью разрядились, воздух внутри лодки стал таким тяжелым, что дышать было почти невозможно. Е находилась под водой 45 из первых 64 часов похода. Оказавшись в Мраморном море, Бойл получил возможность провентилировать лодку и перезарядить батареи.

    Как только батареи снова были заряжены, Бойл увидел на горизонте дымки. Оказалось, это 2 транспорта, набитые солдатами. Они следовали к Галлиполи в сопровождении 2 эсминцев. Атака предстояла очень сложная, так как поверхность моря была зеркально гладкой, и бурун перископа можно было заметить на большом расстоянии. Однако Бойл сумел подобраться к конвою незамеченным на расстояние ярдов. Он выпустил торпеду, но пузырь выстрела был замечен, и один из эсминцев попытался протаранить Е По вполне понятным причинам результат атаки остался неизвестен, хотя сильнейший взрыв ощутимо встряхнул лодку. Когда полчаса спустя Е всплыла под перископ, один из транспортов пылал и полным ходом шел к берегу, чтобы выброситься на мель. Этой ночью Е пошла в условленное место посреди Мраморного моря, чтобы встретиться с АЕ После выхода из пролива Стокеру сильно не везло. Он расстрелял все торпеды по самым заманчивым целям, но не добился ни одного попадания. Жилью все возрасты покорны комментируют Американская трагедия И наоборот Не пилите, Шура, не пилите читают комментируют Что стоит за отставкой главного онколога страны Ученые из США нашли связь между травмами мозга и тягой к криминалу Жириновский: Первоочередными задачами авиации была разведка и корректировка огня кораблей. По прибытию самолеты приступили к разведке, но их эффективность была невысокой из-за проблем со связью. Но по причине плохой связи результаты полетов флотом использованы не были. А 9 апреля года в порт Мудрос прибыл транспорт HMS Manica , несущий аэростаты для корректировки артогня. Уже 27 апреля года наблюдатели аэростата стали причастны к боевому успеху. После нескольких залпов с расстояния в 70 кабельтовых транспорт был потоплен. Судно пошло ко дну, но факт победы летчика остался неподтвержденным, так как в это же время судно атаковала подводная лодка HMS Е Пять дней спустя Эдмондс все же добился своего — потопил в Узостях турецкий транспорт.

    Потопление английской подводной лодки AE-2 миноносцем «Султан-Хиссар»

    Самая яркая авиационная атака была произведена уже после окончания Дарданелльской операции. Командир эскадрильи Кеннет Сэйвори англ. Добиться попаданий в крейсер не удалось, но был потоплен эсминец Yadigar-i-Millet. Добро пожаловать на Wargaming. Просмотр Исходный текст История. Дата 19 февраля — 9 января Место восточное Средиземноморье Причина борьба за Черноморские проливы Итог победа Османской империи над Антантой. В вопросе борьбы с подводными лодками первоочередную важность имело артиллерийское вооружение миноносцев. Большие эскадренные миноносцы имели орудия достаточного калибра, зато малые миноносцы в отношении дальнобойности и действительности огня артиллерии значительно уступали подводным лодкам. Турецкие комендоры еще не доросли до требований, предъявлявшихся противолодочной борьбой, при которой необходима быстрая пристрелка по малой цели, видимой обычно лишь на короткий промежуток времени. Волнение и беспокойство при появлении мало известного и обычно переоцениваемого противника еще более снижали достижения. Снабдить все миноносцы германскими комендорами было невозможно; впрочем последние тоже не были знакомы с противолодочной борьбой. От планового обучения комендоров приходилось отказываться из-за недостатка угля и множества боевых заданий. Противолодочных бомб еще не существовало. Описанные в предыдущей главе мероприятия для стрельбы линейных кораблей по невидимой с них цели были только что проведены в жизнь, как последовал десант англичан в Габа-Тепе. К сожалению, телефонная связь оказалась прерванной, а связь гелиографом отнимала так много времени и была так сложна, что видимых результатов не было достигнуто. Таким образом, проникновение лодки было с несомненностью установлено. С наблюдательного пункта открывалось необычайное зрелище. Около 30 транспортов, 12 больших военных кораблей, несколько крейсеров и эскадренных миноносцев стояли вплотную к побережью; бесчисленные шлюпки шли с войсками от кораблей в направлении Ари-Бурну для высадки десанта. Корабли стреляли из всех орудий. В долинах и на высотах были видны непрерывные разрывы снарядов, не прекращающийся грохот орудий оглашал всю местность. По-видимому, метят в нас, но пока еще неопасно. Я приказываю моей команде, в случае, если противник пристреляется, отойти на обратный скат. Все бросаются на землю и ждут, чтобы осколки перелетели через них, а затем бегом спускаются по скату. Я выбегаю вперед вместе с артиллерийским унтер-офицером. Ввиду того что турецкая оборона имела в своем распоряжении весьма ограниченное число самолетов, с этой мерой неприятеля в данный момент нельзя было бороться. Однако попытки обоих линейных кораблей открыть в этот день огонь были неудачны, ввиду того что противник тотчас же отвечал из мм орудий. Только несколько человек прислуги в башне получили легкие ранения.

    Теперь для стрельбы оба корабля не становились на якорь, а держались на месте с помощью переменных ходов машин. Но торпеда прошла мимо и была прибита к берегу, не взорвавшись. Однако АЕ-2 на рандеву не прибыла. Утром 30 апреля турки атаковали и потопили лодку. Она погрузилась в районе бухты Атарки, но попала в область более плотной воды и не сумела удержать глубину. Лодка выскочила на поверхность буквально в миле от турецкого миноносца "Султан Хиссар". Стокер немедленно заполнил вспомогательную носовую цистерну, однако АЕ-2 отказалась погружаться. Миноносец протаранил ее, нос лодки пошел вниз, и она погрузилась с большим дифферентом. Когда глубина достигла футов, Стокер дал задний ход и продул носовую балластную цистерну. АЕ-2 прекратила погружаться, выпрямилась и начала медленно подниматься. Она всплыла буквально под бортом у того же миноносца. Он открыл огонь, и 3 снаряда пробили прочный корпус лодки. Ей ничего не оставалась, кроме сдачи в плен. Стокер и его старший помощник приказали экипажу выходить на палубу, а сами открыли все кингстоны, чтобы лодка затонула. После этого они поднялись в рубку и сдались вместе с экипажем. АЕ-2 затонула на глубине футов. Она стала жертвой миноносца "Султан Хиссар". Потопление АЕ-2 воодушевило турок, и они удвоили свои усилия, надеясь перехватить и потопить Е Однако Бойл не был согласен находиться в роли дичи. Хотя ему хотелось сохранить торпеды для более ценной добычи, он решил сам атаковать охотников. Погибли 4 офицера и 32 матроса, остальные были спасены быстро подошедшей канонеркой "Зухаф". Это заставило турецкие патрули быть более осмотрительными, и Бойл получил ту свободу, которая ему требовалась. Теперь Е могла спокойно бороздить воды Мраморного моря, но целей для нее там не осталось. Противник не желал рисковать своими кораблями и перешел к переброске подкреплений в Галлиполи по железной дороге протяженностью миль. После этого войскам предстоял марш длиной миль по скверным дорогам, хотя вместо всего этого можно было пройти только миль по морю. Е не выпустила ни одной торпеды и не нашла ни одной цели, однако она добилась поставленной перед ней цели. Лодка полностью парализовала турецкое судоходство и оказала неоценимую помощь армиям союзников на полуострове Галлиполи, так как лишила противника подкреплений. Неисправные торпеды помешали Е одержать еще несколько побед. Военная ситуация на полуострове Галлиполи вынудила турок послать войсковой транспорт через Мраморное море, несмотря на угрозу со стороны Е Он покинул Константинополь в сопровождении эсминца, но лодка перехватила его. Бойл вышел на прекрасную позицию для торпедного выстрела, эсминец сопровождения находился с другого борта транспорта.

    Следующие 4 дня Мраморное море оставалось пустынным, но и в таких условиях Е ухитрилась заявить о своем присутствии. Лодка остановила несколько мелких суденышек, перевозящих беженцев, но позволила им следовать дальше после досмотра. Известие об этом стало известно очень широко, и многие корабли отказались от выхода в море. Турки полагали, что в районе Константинополя действует целая флотилия вражеских лодок. Он снова встретил неприятеля, так как турки опять были вынуждены отправить подкрепления морем. Е находилась недалеко от Константинополя и во второй половине дня заметила транспорты "Патмос" и "Гель Джемаль", которые покидали порт в сопровождении эсминца "Гайрет". Первая торпеда Бойла прошла за кормой "Патмоса", но вторая попала в цель. Вооруженный транспорт "Гуль Джемаль" был поврежден и выбросился на берег. Он перевозил солдат и полевую батарею. Эти подкрепления в район боев не попали. Но это была последняя торпеда Е Лодка не имела орудия, но ухитрилась с помощью нескольких винтовок перерезать вражеские коммуникации. Прошла еще неделя, прежде чем лодка получила радиограмму с приказом возвращаться. В течение этих 7 дней ни один турецкий транспорт не осмелился выйти в море, чтобы помочь армии, сражающейся на полуострове Галлиполи. Ведь это означало почти верную гибель от торпед британских подводных лодок. Эта "блокада" турецкой армии была, вероятно, самым крупным достижением подводных лодок за всю войну. Она стала классическим примером влияния морской мощи. Лодка превратилась в стратегическое оружие, которое может проникнуть в моря, закрытые для надводных кораблей, и успешно действовать там. Подводные лодки в ходе этой кампании были оружием, примененным в нужное время и в нужном месте. Они оправдали самые радужные надежды, которые возлагались на них. Обратное путешествие Е не сопровождалось никакими инцидентами. Течение в Дарданеллах из противника превратилось в союзника и помогло лодке форсировать заграждения. Е погрузилась перед северным заграждением в районе мыса Нагара и использовала подарок судьбы в лице патрульного корабля, следующего на юг через Узости.

    Лодка пристроилась ему в кильватер и под перископом прошла по фарватеру через главное заграждение у Чанака. Потом лодка погрузилась, чтобы форсировать южное заграждение у мыса Кефез. Возле мыса Хеллес она всплыла недалеко от борта французского броненосца. В тот же вечер лодка пришла на остров Имброс. Капитан-лейтенант Бойл за свои выдающиеся достижения получил Крест Виктории, были награждены и многие члены экипажа. Бойл также был вне очереди произведен в капитаны 2 ранга. Это был второй Крест Виктории, полученный представителями нового вида вооружения. Лодка вошла в Дарданеллы в 3. Она двигалась по тому же пути, что и ее предшественницы. Возле Ачи Баба Е погрузилась на глубину 80 футов и прошла первое и второе заграждения. Подвсплыв на 20 футов, чтобы осмотреться, Нэсмит заметил броненосец возле мыса Нагара. Так как Е предстояло форсировать еще одно заграждение, прежде чем появится возможность атаковать броненосец, Нэсмит снова погрузился на 80 футов. Когда он прошел заграждение и всплыл под перископ, к своему величайшему разочарованию, Нэсмит увидел, что броненосец ушел на юг через то же самое заграждение. Атаковать его так и не удалось. Хотя броненосец ушел, в этом районе находились несколько эсминцев. Как только перископ Е показался над водой, его заметили и обстреляли. Один из эсминцев попытался таранить лодку. Нэсмит с большим трудом увернулся от него, погрузился и пошел в Мраморное море. Примерно в полдень 20 мая Е-И легла на дно, чтобы дождаться темноты, всплыть и перезарядить батареи. Перед выходом с Имброса Нэсмит переговорил с Бойлом и от него узнал о трудностях, которые ожидают лодку в Мраморном море. Главной из них было состояние моря, которое в это время года почти всегда бывает зеркально гладким. Много хлопот доставляли бдительные турецкие патрульные корабли. Поэтому подводной лодке было крайне сложно патрулировать на одной определенной линии. Сами эти корабли, как правило, слишком малы и не стоят торпеды. Ситуация становится все более угрожающей. Императрица Мария стреляет чертовски быстро. Второй залп гигантского корабля падает с шумом на расстояний метров от нас. Выйдем ли мы вовремя из зоны его огня, прежде чем тяжелые снаряды нас настигнут?

    дарданеллы подводная лодка

    Это единственный вопрос, который нас волнует. На таком гигантском расстоянии мы с нашими орудиями беспомощны. Напряженно мы смотрим на далекий силуэт русского линейного корабля. Вновь проходят напряженные секунды, они тянутся, словно часы. Теперь должны последовать и удары! А вот уже и они! Теперь прочь из зоны досягаемости его огня! Быстрым ходом, зигзагами, мы ретируемся. Полные волнения, все на мостике смотрят на грозный колосс, из чьих труб теперь вырываются густые облака дыма. Кажется, он хочет нас атаковать! Полным ходом он идет за нами.